Интервью Председателя Коллегии ЕЭК Виктора Христенко

«Мы не ставили Украину перед выбором»

 Председатель Коллегии Евразийской экономической комиссии говорит в интервью о кризисе Украины, отношениях между Россией и ЕС, а также возможных соглашениях о свободной торговле.

Г-н Христенко, для чего России и другим государствам нужен Европейский экономический союз? Почему европейские страны нуждаются в ЕС? Должен ли быть Ваш Евразийский экономический союз чем-то вроде Европейского союза?

 Да, наш союз должен придать импульс роста государствам-членам с помощью большого рынка – внутреннего рынка без границ для товаров, услуг, капитала и рабочей силы. Это наш ответ на мировой экономический кризис – внутренний потенциал роста против вызовов извне. Мы моложе и меньше, чем ЕС, но не глупее. Поэтому мы постараемся сделать свой проект быстрее, избежим ошибок. Для нас речь не идет о перенимании Таможенным союзом норм ЕС, это невозможно, а о гармонизации, об их максимальном сближении.

Неужели это было бы плохо перенять нормы ЕС? Вы действительно это проверяли?

В отдельных сферах мы это делаем. Но если брать технологические нормы для промышленности, то они, например, в Германии выше, чем в Таможенном союзе. Если бы мы их просто переняли, наша промышленность не смогла бы быстро адаптироваться. Но есть обязательные требования по безопасности продукции, которые мы гармонизируем с нормами ЕС. И мы этот уровень обеспечиваем. Собственно, наши союзы – Евразийский и Европейский, которые внесли в это свой вклад, должны сотрудничать.

 Почему сотрудничество дальше не идет? Однажды ведь уже между Россией и ЕС велись переговоры об общем экономическом пространстве?
Этот процесс был, к сожалению, остановлен в 2005 году, поменялись движущие силы в Европе, выступавшие за это: бывший президент Комиссии Романо Проди, комиссар по торговле Паскаль Лами, немецкий комиссар ЕС Гюнтер Ферхойген, комиссар ЕС Кристофер Паттен. А сейчас на первый план снова выходят конфликты.

Где же?

 Сфера энергетики всегда была очень чувствительной. И сегодня чувствуется острота в сфере энергетики. Выступления комиссара по энергетике Гюнтера Эттингера слышатся как речи из прошлого века.

Каким образом так?

 Например, под предлогом украинского кризиса вновь всплывает вдруг тема пагубной зависимости от российского сырья, призыв к избавлению от этой зависимости. Но это же глупость: со времени соглашения о поставке по трубе природного газа между Германией и Советским Союзом 40 лет назад в этом секторе никогда не было каких-либо серьезных проблем по вине поставщика. Мы были еще до недавнего времени готовы к образованию общего европейского энергетического рынка. А сегодня в Европе распространено мнение, что вторая по опасности зависимость после наркотической как раз и есть зависимость от энергоносителей с востока. Великие идеи недавнего прошлого канули в лету.

Почему же по Вашему мнению?

 В 2005 году сменилась руководящая команда в ЕС, и в ЕС появились новые приоритеты, прежде всего, расширение на Восток. Но и у нас многое пришло в движение: у нас сейчас с Казахстаном и Беларусью Таможенный союз, а с 1 января 2015 года – Евразийский экономический союз. Другие страны уже выразили интерес к нему: Армения, Киргизстан…
… но именно Украина не выразила. Будет ли функционировать Евразийский союз без Украины?

Украина является большим и традиционным торговым партнером для всех наших стран. Это большая страна, мощный рынок, и много отраслей промышленности с советских времен тесно связаны друг с другом. Но, конечно же, Евразийский экономический союз может также функционировать без участия в нем Украины.

 Был ли тогда действительно смысл в том, чтобы привести Украину сейчас в такое ужасное положение? Конфронтация началась, когда тогдашний президент страны Янукович не захотел подписывать уже согласованное соглашение об ассоциации с ЕС. Многие говорят, что из-за давления Москвы, из-за того, что Украина должна присоединиться к Евразийскому союзу, где доминирует Россия.

Мне кажется, в этом вопросе много надуманного. Никто, кроме самой Украины, в ужасное положение ее не приводил. Это, конечно, дело только Украины, к какому союзу она хочет присоединиться.

 Что это конкретно означает?

У  Украины до текущего момента был абсолютно привилегированный доступ на российский рынок, самые низкие таможенные тарифы, крайне низкие цены на газ, выгодный доступ украинцев на российский трудовой рынок. Была и глубокая технологическая кооперация, связанная со взаимными инвестициями. И вдруг неожиданно возникла неопределенность. Я хочу это пояснить на примере.

 Каком примере?

Это как два брата, которые долго жили вместе, вели совместное хозяйство, у них были долгосрочные планы. И вдруг один из них по-тихому решил стать приемным сыном в другой семье. Конечно, он свободный человек и волен принимать решения. Но хорошо бы как-то поговорить между собой и новой приемной семье, и обоим братьям.

Но ведь амбиции Киева об ассоциации с ЕС были известны Москве?

 И Москва запрашивала ЕС по условиям ассоциации Украины. Ответ был всегда одним и тем же: ЕС не нужны посредники в его переговорах с Украиной.

Но ведь договоры между Украиной и ЕС общедоступны.

 Общедоступны и общеизвестны только общеевропейские ценности. А реальные нормы Соглашения об ассоциированном членстве носят конфиденциальный характер и раскрываются только по взаимному согласию сторон, подписавших документ. А в нем около 1000 страниц. Мне кажется, в таких ситуациях неплохо бы позицию открыто предъявлять недавним
партнерам.

Но с другой стороны, это не правда, что Москва оказывает массовое давление на Киев, чтобы страна вступила в Таможенный союз под предводительством России – поскольку иначе мы взвинтили бы вам цену на газ так высоко, что ваша промышленность не могла бы больше выжить. Никто не ставил Украину перед выбором альтернативы: ЕС или Таможенный союз. Никогда договор о вступлении Украины в Таможенный союз не подготавливался. Однако Киев сохранял все до последнего времени в тайне, а теперь говорят о цене на газ. Так партнеры не поступают. Это приводит к конфликтам и изоляции.

Но речь не идет о том, что Украина в качестве ассоциированной с ЕС страны также вступит в Таможенный союз?

 Нет. Нельзя быть членом двух таможенных союзов, где принимаются единые нормы на наднациональном уровне. Юридически это взаимоисключено.

Но почему? Когда все же в любом случае целью является общий рынок от Лиссабона до Владивостока? И торговля между Германией и Россией в последние годы бьет рекорды, хотя наши страны не находятся в общем союзе? Почему ассоциация Украины с ЕС должна быть тогда проблемой для России? 

Ассоциация Украины с ЕС означает принятие обязательств по применению норм, правил и процедур ЕС на ее территории во всех важнейших сферах регулирования экономики. Что, конечно, не сможет не отразиться на ее отношениях со странами Таможенного союза. От полной таможенной и торговой свободы, предоставления старых торговых преференций, в том числе по цене на газ, будет постепенное движение в сторону режима наибольшего благоприятствования в торговле, который существует на сегодня между ЕС и странами Таможенного союза.

Исходя из этой логики все еще возможен договор о свободной торговле между Россией и ЕС?

 Нет. Только между Евразийским экономическим союзом и ЕС. Как Германия – ЕС, так и Россия передала свою компетенцию в вопросах внешней торговли на наднациональный уровень – в формирующийся Евразийский экономический союз.

Г-н Христенко, большое спасибо Вам за интервью.

 Вопросы задавал Матиас Брюггманн, газета «Хандельсблатт»