Нобелевский лауреат Рэнди Шекман заявил, что его лаборатория больше не будет посылать исследования в журналы Nature, Cell и Science, так как они искажают научный процесс. Статья, посвященная этой теме, была опубликована 9 декабря 2013 года на сайте британской газеты «The Guardian» под заголовком «Нобелевский лауреат объявляет бойкот ведущим научным журналам» Рэнди Шекман, американский биолог, получивший в
этом году Нобелевскую премию в области медицины и физиологии, заявил, что его лаборатория не будет больше посылать исследовательские работы в ведущие научные журналы, такие как Nature, Cell и Science. Ученый заявил, что эти журналы искажают научный процесс и представляют собой «тирании», которые должны быть сокрушены.
Необходимость иметь публикации в этих «элитных» научных журналах вынуждает ученых проводить исследования в модных областях науки, вместо того чтобы заниматься более важной работой, считает Шекман. Эта проблема приняла серьезный масштаб, поскольку редакторы этих журналов отдают предпочтение исследованиям, которые могут вызвать сенсацию.
При этом престиж появления статьи в крупных научных журналах привел к тому, что Китайская академия наук платит успешным авторам сумму в эквиваленте 30000 долларов (это 18000 фунтов). Некоторым исследователям такие «взятки» обеспечили половину дохода, отметил обладатель Нобелевской премии. Он заявляет о серьезных опасениях по поводу методов работы журналов и призывает остальных ученых следовать его примеру.
Нет публикаций – нет работы
Шекман является редактором интернет-журнала eLife, который учрежден Wellcome Trust. Журнал является конкурентом Nature, Cell и Science. Статьи, представленные в журнале, обсуждаются рецензентами, занимающимися научной деятельностью, и принимаются к публикации в случае всеобщего одобрения. Статьи размещены для бесплатного чтения. Нобелевский лауреат осуждает Nature, Cell и Science за то, что они искусственно ограничивают количество работ, которые принимают к публикации. Он говорит, что такое поведение подогревает спрос, подобно модным дизайнерам, которые разрабатывают лимитированный выпуск сумок. Он также подвергает критике распространенный показатель – импакт-фактор, который применяется многими ведущими журналами.
Импакт- фактор – это важная характеристика научных журналов. Он рассчитывается каждый год Институтом научной информации (ISI). Импакт-фактор журнала равен отношению ссылок за определенный период (обычно 3
года) на статьи в данном журнале к количеству опубликованных в нем статей. Шекман считает, что импакт-фактор оказывает «отравляющее влияние» на науку, «вносит искажение». Статья может стать высоко цитируемой не только из-за того, что является хорошим научным исследованием, но и потому что она броская и провокационная.
Даниэль Сиркис, научный сотрудник лаборатории Шекмана, говорит, что многие ученые потеряли массу времени, пытаясь разместить свою работу в Nature, Cell и Science. Он признает, что, не имея публикаций в крупных
журналах, становится сложно устроиться на работу в некоторые высококлассные институты.
Себастьян Спрингер, биохимик из Университета Якобса (Бремен, Германия), который работал с Шекманом в Калифорнийском университете (Беркли, США), соглашается с тем, что существуют большие проблемы в системе издания научных статей, но более подходящей модели пока не существует. Он говорит: «Система не меритократическая. Не обязательно полагать, что в этих журналах опубликованы лучшие исследования. Возможно основная проблема не в том, что редакторы не занимаются профессиональной научной деятельностью и являются журналистами, а в том, что они уделяют особое внимание новаторским, а не фундаментальным исследованиям».
Между тем, говорит Спрингер, наличие публикаций в перечисленных журналах влияет на возможность поиска хорошей работы для ученыхи перспективу получения финансовой поддержки исследованиям.
Научная значимость – превыше всего
Оппоненты Шекмана – редакторы научных журналов – с предъявленными претензиями не согласны.
Филипп Кэмпбел, главный редактор журнала Nature, сказал о том, что более 140 лет журнал работал с научным сообществом. Поддержка, которую журнал получил от авторов и рецензентов, стала подтверждением того, что он удовлетворяет их потребности.
«Мы выбираем исследования для публикации в Nature, исходя из их научной значимости. Это, в свою очередь, может увеличить цитирование и освещения в СМИ, но редакторы Nature руководствуются не этими соображениями. Хотя даже если бы и руководствовались, то мы не смогли бы этого предвидеть» – сказал Кэмпбэл.
Результаты опроса, проведенного в этом году издательской группой Nature среди двадцати тысяч ученых, показали, что тремя наиболее важными факторами при выборе журнала для представления работы являются репутация журнала, релевантность содержания журнала дисциплине и импакт-фактор журнала.
«Сотрудники нашей редакция стремятся обеспечить тщательную и профессиональную экспертную оценку, на основании которой они определяют статьи, которые будут включены в журнал. Количество работ принимаемых в журнал соответствует масштабу и миссии нашего журнала, ничего неестественного в этом нет», – отметила Моника Брэдфорд, ответственный редактор в Science.
«С момента своего основания, почти 40 лет назад, Cell была сосредоточена на обеспечении сильной редакционной политики, – добавляет Эмили Маркус, редактор Cell. – У нас лучшая служба по работе с авторами, информированные и отзывчивые профессиональные редакторы, быстрая и тщательная экспертная оценка от ведущих научных исследователей и прекрасное качество выпускаемого журнала». Смыслом существования Cell является служение науке и ученым, подчеркнула она.
Предлагаемые ведущими журналами вознаграждения и стимулы создают перекосы в науке, точно так же, как крупные премиальные извращают банковское дело
Я — ученый, пишет Рэнди Шекман (Randy Schekman) в The Guardian (Великобритания). Моя профессиональная сфера дает огромные блага человечеству. Но она обезображена неуместными и нецелесообразными вознаграждениями и поощрениями. В существующих структурах важнее всего личная репутация и карьерное продвижение, а это значит, что самые большие награды дают не за лучшие работы, а за самые яркие. Те из нас, кто добивается таких вознаграждений, поступают вполне рационально (я и сам так поступал), но мы не всегда действуем в наших профессиональных интересах, не говоря уже об интересах человечества и общества, сообщает РИА Новости.
Все мы знаем, что эти пагубные вознаграждения сделали с финансовой и банковской сферой. Те вознаграждения, которые получают мои коллеги, это не огромные бонусы, а профессиональные поощрения, сопровождающие публикации в престижных журналах, главными среди которых являются Nature, Cell и Science.
Эти шикарные журналы должны быть образцом и вершиной качества, публикуя только самые лучшие работы. Поскольку комиссии по финансированию и назначениям считают публикации в этих журналах признаком качества научной работы, это часто ведет к выделению грантов авторам и к назначению их на высокие научные должности. Но авторитет крупных журналов является оправданным лишь отчасти. Да, там публикуется много выдающихся научных работ, но там публикуются не только выдающиеся научные работы. Да и не они одни размещают у себя крупные и важные научные исследования.
Такие журналы агрессивно отстаивают и всячески защищают свои бренды, а это в большей мере способствует увеличению числа подписчиков, нежели стимулированию самых важных исследований. Подобно модным дизайнерам, создающим малыми сериями дамские сумочки и костюмы, они знают, что дефицит усиливает спрос. Поэтому они искусственно ограничивают количество принимаемых к публикации работ. Затем эксклюзивные бренды рекламируют при помощи уловки, носящей название «рейтинг цитируемости». Это такой показатель по каждому журналу, в котором подсчитывается, сколько раз выдержки из той или иной статьи приводятся в последующих научных работах. Согласно этой теории, чем лучше работа, тем чаще на нее ссылаются, а поэтому лучшие журналы набирают наибольшее количество очков. Но в такой системе измерений кроется большой изъян, поскольку цитирование становится самоцелью. И это столь же вредно для науки, как культура бонусов вредна для банковского дела.
Судить о научной работе по рейтингу цитируемости публикующего ее издания стало общепринятой практикой, и многие журналы ее поощряют. Но поскольку это показатель усредненный, он мало что говорит о качестве того или иного конкретного научного исследования. Более того, ссылки иногда, хотя и не всегда, связывают с качеством. Научная работа может стать часто цитируемой, потому что это хороший труд — либо же, потому что она бросается в глаза, является провокационной или ошибочной. Редакторы больших журналов знают об этом, поэтому принимают к публикации те статьи, которые возмущают спокойствие, так как посвящены модным темам, либо же в них есть спорные утверждения. Это оказывает влияние на науку, которой занимаются ученые. Такие работы производят впечатление и фурор в модных областях, где ученые могут делать смелые заявления, нужные журналам. Одной такой областью являются исследования размножения.
В крайних случаях стремление напечататься в шикарном журнале заставляет сглаживать острые углы. Из-за этого появляется все больше работ, которые являются неполноценными и даже жульническими, из-за чего журналы вынуждены от них отрекаться. Одно только издание Science недавно отказался от ряда резонансных статей о клонировании человеческого эмбриона, о связи между мусором и насилием, а также о генетическом портрете людей, доживающих до ста лет. Но еще хуже, что он не дезавуировал псевдонаучные утверждения о том, будто некие микробы могут использовать в своей ДНК мышьяк вместо фосфора, хотя ученый мир подверг их мощной критике.
Есть способ получше. Речь идет о новой поросли научных журналов свободного доступа, читать которые может каждый, причем бесплатно. Им не надо бороться за дорогую подписку. Рожденные во всемирной паутине, эти журналы могут принимать все работы, соответствующие стандартам качества, не создавая искусственных ограничений. Многие из них редактируют работающие ученые, способные оценить научное достоинство статей, не обращая внимания на цитируемость. Я участвую в редактировании статей в журнале eLife, который предоставляет свободный доступ и финансируется фондом Wellcome Trust, Медицинским институтом Говарда Хьюза и Обществом Макса Планка, и я знаю, что там каждую неделю появляются первоклассные научные работы мирового уровня.
Здесь свою роль могут также сыграть фонды и университеты. Они должны сказать комиссиям по присуждению грантов и назначению на должности, чтобы те не судили о работах по месту их публикации. Важно качество науки, а не журнальный брэнд. И самое главное в том, что мы, как ученые, должны начать действовать. Подобно многим успешным исследователям, я публиковал свои работы в крупных и известных журналах с именем, включая те, что принесли мне Нобелевскую премию в области медицины, которую я буду иметь честь получить завтра. Но больше я не намерен поступать таким образом. Я считаю своим долгом, чтобы моя лаборатория избегала шикарных журналов, и призываю остальных поступить так же.
Уолл-стрит должна отказаться от ига бонусной культуры, заставляющей идти на риск, который разумен для отдельного человека, но губителен для финансовой системы. Точно так же и наука обязана сломить тиранию богатых журналов. В результате у нас появятся более качественные научные работы, которые будут лучше служить науке и обществу
Читать полностью: http://www.agroxxi.ru/zhurnal-agroxxi/novosti-nauki/nekotorye-veduschie-zhurnaly-nanosjat-vred-nauke.html